Скрыть

Мои галлюциногенные ночи: что такое сонный паралич и можно ли им управлять

Мои галлюциногенные ночи что такое сонный паралич и можно ли им управлять 

Сонный паралич хоть раз испытывали 6% людей: они просыпаются, но не могут пошевелиться и видят галлюцинации, с которыми, кажется, ничего нельзя поделать. Шотландская писательница Карен Эмсли научилась управлять этим состоянием — в здравом уме она «выходит из тела», парит в воздухе и пролетает сквозь стены. Она рассказала о своем опыте и эволюции самого понятия — от злых духов, которые связывают человека во сне, до новейших нейробиологических теорий. 

Я лежу в своей постели. Если вы сейчас войдете в комнату, вам покажется, что я сплю. Мои веки с виду закрыты, но на самом деле они еле заметно дрожат. Только ими я сейчас и могу пошевелить. Я нахожусь в сознании, но не могу окликнуть вас: тело полностью оцепенело и не слушается. 
*Фаза быстрого сна, БДГ-фаза («быстрые движения глаз», от англ. REM — rapid eye movement) характеризуется повышенной активностью головного мозга. Одним из признаков этой фазы являются быстрые движения глазных яблок. 
Мы все бываем парализованы, когда наш мозг находится в фазе быстрого сна (или БДГ-фазе)* — на этой стадии возникают сновидения. Если мы не будем обездвижены в этот момент, мы начнем действовать соответственно событиям во сне, подвергая опасности как самих себя, так и спящих рядом партнеров. Но иногда, если мы нарушаем режим сна или очень сильно устаем, все идет наперекосяк: мы просыпаемся и находимся в сознании, но БДГ-фаза продолжается. Тело неподвижно, а предельно встревоженный мозг при этом взрывается яркими картинами сновидений. Феномен такого пробуждения во время фазы быстрого сна называется «сонный паралич». 
Личный опыт пребывания в этом состоянии может быть ужасающим. Запертые в парализованном теле, вы можете слышать, что в ваш дом пробрались злоумышленники, или чувствовать, как что-то очень тяжелое давит на грудь, выжимая воздух из ваших легких. Из-за галлюцинаций чувственные ощущения начинают буквально перекрикивать друг друга: тут и зловещие голоса, и сверхъестественные существа, и странные световые эффекты. Может казаться, будто к вам прикасаются, куда-то волокут или стаскивают с вас одеяло, а вы бессильны этому препятствовать. 
Я познакомился с этими пугающими ощущениями еще в детстве, но намного позже понял, что не одинок: вместе со мной подобное испытывают как минимум 6% населения планеты, а первые описания таких явлений появились более тысячи лет назад. Тогда, правда, это классифицировали как общение с демонами сладострастия, мифическими чудовищами или призраками. С точки зрения культурного контекста сообщения о таких «встречах» могут серьезно различаться, но фактура и биологические детали их роднят. В сказках Ньюфаундленда встречается легенда о Старой Ведьме — отвратительной колдунье, которая придавливает спящего, садясь ему на грудь. Из японского фольклора пришло понятие «канашибари» — оно обозначает незавидную участь проклятых людей, которых с помощью черной магии связали во сне злые духи. Героиня древнескандинавских мифов Мара — злокозненный фантом, который седлает тело спящего человека и пытается задушить; а от слова mara произошло английское nightmare (ночной кошмар). Истории о похищении инопланетянами и встречах с пришельцами тоже, вероятно, связаны с эффектами сонного паралича. 
Еще с подростковых лет я время от времени замечал темные фигуры в углу своей спальни, а просыпаясь, мог увидеть рядом с кроватью весьма странных существ — ухмыляющихся вампиров или просто молчаливых наблюдателей. Иногда я чувствовал, как кто-то хватает меня за руку, как грудную клетку стискивает под тяжестью неведомого чудища, как мое тело изгибается и вращается в пространстве. Я слышал жужжание, звон, свист и даже непристойности, которые кто-то шептал мне на ухо. Если в этот момент был включен телевизор или радио, я могла отчетливо слышать передачу и, когда паралич отпускал меня, легко пересказывала услышанное. Если кто-то входил в комнату, раздавался звук дверного звонка, лаяла собака или (как действительно однажды произошло) отключали электричество, я полностью это осознавала. Я пыталась закричать, поднять веки, отчаянно старалась прийти в себя, но оставалась совершенно неподвижна. 

Все эти малоприятные артефакты, которые сонный паралич предоставляет в избытке, не раз порождали сюжеты для страшилок и триллеров. Как давний «пациент» я разделяю такую точку зрения. Но как писатель и кинорежиссер я вижу это под другим углом. Помимо острого ужаса, сонный паралич приносит и другие ощущения — например, открывает путь к захватывающим, необыкновенным и, несмотря ни на что, довольно приятным измененным состояниям сознания. Одно из таких — состояние осознанного сновидения. Пребывая в нем, вы можете управлять своими снами, путешествовать по самым невероятным местам и общаться с нереальными существами, которых создал ваш собственный разум. Также экстраординарные впечатления приносит опыт внетелесного переживания (ВТП) — осознаваемое ощущение отделения от физического тела и свободного перемещения в воздухе, вплоть до прохождения сквозь стены и окружающие предметы. Часто во время такого «выхода из тела» можно посмотреть вниз и увидеть себя самого со стороны. 
Биологические предпосылки сонного паралича в последнее время перестают быть загадкой. Например, японский психолог Казухико Фукуда из частного университета Эдогава открыл, что в процессе, вероятно, участвует миндалевидное тело — область головного мозга, которая передает сигналы об опасности от внешних угроз и активирует нашу первобытную реакцию «бей или беги». Пробуждение в состоянии паралича создает угрозу, но в то же время мы не можем на нее отреагировать. Миндалина пребывает в состоянии гиперактивности, и физиологические признаки фазы быстрого сна вторгаются в уже проснувшееся сознание. В итоге мы застреваем в состоянии безумного ужаса и продолжаем спать наяву, лицом к лицу с нашими глубинными страхами. 
В 2012 году Патрисия Брукс и Джон Пивер, нейробиологи из Университета Торонто, описали физиологический процесс, который стоит за измененным состоянием сознания. Во время фазы быстрого сна рецепторы ГАМК (А) и ГАМК (B), которые контролируют мышечный тонус тела, взаимодействуют с аминокислотой под названием «глицин» и отключают всю мотонейронную активность в наших произвольно сокращающихся мышцах. В норме они успевают включить моторику обратно до того, как мы проснемся. Но иногда мы можем очнуться в БДГ-фазе, и тогда коктейль из ГАМК и глицина держит нас мертвой хваткой — в результате мы впадаем в панику, продолжая видеть сны наяву. 
Я мог проплывать из спальни в гостиную сквозь стены, входить и выходить из дома, не открывая дверь 
Одно из самых глубоких исследований в этой области провел Хорхе Конеса-Севилья — специалист по нейрокогнитивной психологии и художник-шаман из Орегона, который сам регулярно сталкивается с сонным параличом. Именно его пример помог мне преодолеть чудовищный страх. В своей книге «Борьба с призраками» («Wrestling With Ghosts», 2004) он демонстрирует нестандартный подход к теме, объясняя явление сонного паралича с научно-исследовательской точки зрения, но не скрывая при этом своего личного любопытства. 
Благодаря Конесе-Севилье я осознала, что у людей, подверженных сонному параличу, есть уникальная возможность осознанно видеть сны, и стоит только захотеть — она может превратиться в полноценный контроль над сновидениями. 
Система Конесы-Севильи под названием SPS (Sleep Paralysis Signalling) предназначена для того, чтобы использовать самосознание для перехода от одного пограничного состояния к другому, от кошмара к удовольствию. Система учит фокусировать внимание на определенных частях тела, представлять себя вращающимся в пространстве, а также применять навыки медитации, осознанного дыхания и расслабления, чтобы успешно справиться со страхом, вызванным параличом. Используя эту методику, я могу по своей воле перейти от пугающего бодрствования к управляемому сновидению, оставив активной лишь малую часть сознания, достаточную для того, чтобы влиять на происходящее во сне. 
На самом деле перейти от состояния сонного паралича к осознанному сновидению — серьезное достижение. Если тебя оседлало привидение, сохранять здравый рассудок довольно сложно. Я редко могу зафиксировать точный момент, когда спокойная осознанность сменяет страх, но если это происходит, меня тут же уносит в мир сюрреалистических пейзажей и насыщенных красок. 
Я часто возвращаюсь в одни и те же места, в пространства, которые сама создаю. Среди них есть портовый город со сложным рисунком улиц, изысканными зданиями, бассейнами и системой подземных сооружений. Белый, синий, желтый и зеленый цвета там гораздо ярче, чем когда-либо виденные мною в реальности. Есть еще невероятные природные ландшафты — например, прибрежная полоса с отвесными скалами, окруженная густыми лесами. Я знаю эти места как свои пять пальцев, могу легко нарисовать их подробные карты. Эти миры населены людьми, и будь то мои знакомые или вымышленные герои, ныне живущие или умершие, я могу с ними поговорить. Во время таких сновидений я все четко осознаю. 

Часто в таких снах я испытываю ощущения полета, свободного плавания или резкого перемещения в пространстве. Но иногда я чувствую кое-что другое — этому состоянию свойственны ощущения и полета, и парения, но все же оно ими не исчерпывается. Если в осознанном сновидении я ощущаю себя как цельное существо и свободно передвигаюсь в воображаемом пространстве, то во время этих «других» переживаний я чувствую, что физически скручиваюсь или изгибаюсь, стою на ногах, ощущаю себя отдельно от тела и при этом нахожусь в той же обстановке, в которой заснула. В правдоподобности эти ощущения ничуть не уступают реальным, при этом я остаюсь в сознании. Как я теперь уже знаю, это одна из форм внетелесного переживания (ВТП). 
Оглянувшись назад, я поняла, что первый опыт внетелесного переживания получила очень рано. 
Поначалу я слышала странные звуки, громкое гудение и свист. Иногда я чувствовала, что кто-то высасывает мозг прямо через макушку или тянет мое тело назад на огромной скорости. Я паниковала и тщетно пыталась побороть эти ощущения, но каждое такое испытание прибавляло мне немного смелости. Постепенно я научилась пережидать эти пугающие моменты и обнаружила, что им на смену приходит приятное чувство легкости, абсолютной отдельности от собственного тела. 
В этом состоянии я могла увидеть альтернативную версию своей спальни. На гладкой дощатой двери оказывалась замечательная яркая роспись; деревья в саду тоже отличались от реальных: иногда они были других видов, иногда — другого размера, гораздо крупнее обычных. В одних случаях мне приходилось буквально перетаскивать себя с места на место, а в других я была легче пушинки и перемещалась свободно. 

Осознанные сны и внетелесные переживания захватывают меня еще больше, так как теперь я могу по своей воле управлять ощущениями, а небольшой испуг их только обостряет 
Я знаю, что с биологической и химической точки зрения разум и тело существуют в тесном единстве. И все-таки мои галлюциногенные ночи доказывали обратное. Что это за часть моего «Я», которая, судя по всему, совершенно свободна от законов физики и даже границ моего тела? Помню, что я была очень встревожена после разговора с одним знакомым: он посоветовал лишний раз не покидать свою «оболочку», так как в мое отсутствие в него может вселиться какая-нибудь другая бродячая душа. Но тревога утихла после многочисленных бесед со специалистами. Нейробиология заворожила меня и помогла освободиться от суеверных страхов. 
Как мне удалось выяснить, физическое ощущение собственного «Я», перемещающегося согласно законам гравитации, состоит из комплекса чувственных вводных, таких как положение в пространстве, ощущение баланса и движения, визуальные подсказки зрения. Все эти вестибулярные данные поступают из разных нейросетей, расположенных в разных отделах головного мозга. А сбор и обработка происходят в височно-теменном узле — переходной области мозга, которая расположена на пересечении височной и теменной долей коры больших полушарий. Когда мы бодрствуем, височно-теменной узел находится в состоянии высокой активности, обрабатывает информацию последовательно и эффективно. Однако когда мы спим и видим сон, вестибулярные ощущения не приходят извне, а возникают внутри самого мозга. 
Во время фазы быстрого сна это иногда приводит к нашим чудесным полетам. Но эти же ощущения могут возникнуть во время сонного паралича, что и заставляет нас «выходить из тела». Причина — в когнитивном диссонансе: находясь в БДГ-фазе, мы получаем вестибулярную информацию, которую мозг генерирует самостоятельно, но бодрствующее сознание при этом рапортует о вестибулярных ощущениях в реальности. И те и другие данные поступают в височно-теменной узел. Как утверждает Джеймс Чейн, во время сонного паралича мозг пытается урегулировать конфликт «между движением и неподвижностью, между одновременным парением в воздухе и лежанием на кровати». Пытаясь обработать эту противоречивую информацию, мозг приходит к выводу, что «некое сверхъестественное „Я«отделилось от физической оболочки». Именно это часто и называют опытом внетелесного переживания. 
Такую точку зрения разделяет и Олаф Бланке, профессор неврологии из Университетской клиники Женевы, чьи работы за последние 10 лет помогли совершить прорыв в исследовании сонного паралича. Бланке продемонстрировал, что в ответ на искусственную стимуляцию электрическим током мозг генерирует вестибулярное ощущение и передает его в височно-теменной узел, в точности повторяя характерный для БДГ-фазы паттерн. В результате человек утрачивает чувство зафиксированности в собственном теле и описывает ощущение отделенности от него. Также следует особо отметить расположение височно-теменного узла — чуть выше ушей и прямо за ними, ближе к затылку. Возможно, этим обусловлена иллюзия присутствия какого-то существа, стоящего за спиной или просто вне зоны видимости, которую многие описывают как один из эффектов сонного паралича. 
Наверное, кто-то думает, что научные объяснения таких явлений, как сонный паралич, осознанные сновидения и «выход из тела», мешают получению ярких впечатлений. Но лично для меня наука сделала этот опыт более насыщенным. Осознанные сны и внетелесные переживания захватывают меня еще больше, так как теперь я могу по своей воле управлять ощущениями, а небольшой испуг их только обостряет. По сей день я испытываю страх, когда просыпаюсь в парализованном состоянии. В конце концов, мое миндалевидное тело продолжает сигналить: «ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ!» Но обретенное понимание этих процессов помогает мне преодолеть ужас и воспользоваться своим включенным сознанием, чтобы исследовать измененные состояния. Переход из одного в другое иногда ускользает от моего внимания, но чем больше я узнаю о том, что происходит внутри моего мозга, тем лучше я могу это контролировать и тем интереснее становится опыт, который я получаю. 
А если вы сами когда-нибудь проснетесь и не сможете пошевелиться, постарайтесь не паниковать. Напомните себе, что вы оказались на пороге сказочного мира, причудливой потайной страны, где физиология фазы быстрого сна любезно предоставит вашему бодрствующему сознанию целую игротеку. 
http:// http://www.b17.ru/osipa/
 
Осипов Сергей Сергеевич  (Получить консультацию)
Опубликовано на сайте: 11 марта 2018,  50 просмотров
Чтобы добавить комментарий — войдите или зарегистрируйтесь.
ПечатьПоделиться
Закрыть
Вы можете заработать,
рекомендуя
данную статью!
Узнать как
 
499bd Справка по сайту   Контакты
СправкаИдеяОшибка Наверх
наверх